Чем больше власть народ не любит, тем шире в Думе большинство. Путин готовит переход от диктатуры к тоталитаризму

 После выборов. В чью пользу сыграет конституционное большинство в Думе?

Вопреки разнообразным предчувствиям, думские выборы прошли без особых эксцессов. По крайней мере, внешних. Вполне очевидна подтасовка результатов, когда вечером воскресенья оглашаются результаты экзит-поллов, где у "Единой России" результат колебался в пределах 44-48%, а утром понедельника поднялся до 54%. Кажется, перспектива показать народу планку ниже 50% не особо понравилась кому-то из заказчиков действа, и оплошность в срочном порядке пришлось исправлять. Недаром Путин явился в штаб в чёрной рубашке, с хмурым видом и поникшим голосом.

Технология с одномандатниками, тем не менее, с лихвой перекрыла недостающий процент по партспискам, так что на ТВ сплошное ликование от конституционного большинства и наибольшего в истории результата. Перефразируя классика, "чем больше власть народ не любит, тем шире в Думе большинство".

А вот что с этим большинством делать, вопрос открытый. По всей видимости, и Нарышкин, и Медведев сохранят свои посты, но ситуация вряд ли будет законсервирована, хотя бы потому, что удержать контроль в условиях экономической стагнации можно только путём укрепления рычагов управления? нет, не обществом, а верхушкой, противоречия внутри которой будут нарастать и дальше. 

Вброс информации о грядущем создании МГБ сразу же в день выборов стал сигналом, говорящим о том, в каком направлении будет двигаться Кремль в практическом плане. А в плане политическом, как правильно поняли месседж наблюдатели, дело идёт к конституционной реформе с дальнейшей концентрацией властных полномочий в одной точке. И только один вопрос возникает в этой связи: в какой именно? 

Понятное дело, что Путин будет пытаться выстроить уже не вертикаль, а прямую диктатуру, не просто так ведь создавался НОД со своей назойливой песней о том, как президенту не хватает полномочий.

Но с другой стороны уже отчётливо видны стремления тех, кто будет пытаться парировать этот замысел с помощью реформы в другой направлении, а именно создания парламентской республики.

Забавное дело, за пару дней до выборов Спутник и Погром опубликовал статью, где в качестве одного из программных вопросов для настоящей избирательной кампании фигурирует "Конституционная реформа с новым референдумом по новой Конституции, которая, в том числе, отнимет часть прав у президента, убрав статус 4-й ветви власти, а также покончит с многонациональностью и феноменом асимметричной федерации" (курсив мой). Непосредственно в день выборов один из главных рупоров левого крыла Партии Тонкого Слива публикует подробную статью о преимуществах парламентской демократии. Как там у Киселёва, "Совпадение? Не думаю".

Вообще, это классический рецепт: когда власть не может решить внутренние противоречия на неформальном уровне, в ход идут различные реорганизации, структурные преобразования и прочие изменения в правилах игры, иногда с подключением улицы и "гласа народа". Но проблема в том, что менять правила игры можно по-разному, и кто останется в выигрыше в итоге этих изменений, совершенно неясно. Это та ещё игра в вершки и корешки.

Одно можно сказать совершенно точно: народу эти аппаратные игры вряд ли пойдут на пользу, поэтому вестись на какие-либо рассуждения о преимуществах парламентской республики не стоит. Во-первых, без кадрового обновления все эти изменения будут носить сугубо номинальный характер, без каких-либо качественных, содержательных перемен. Ну в самом деле, неужели кто-то полагает, что увеличив полномочия кого-нибудь из нынешних должностных лиц можно радикально развернуть курс страны? Не смешите мои уши!

А во-вторых, и это главный аргумент, модель парламентской республики сама по себе просто не может функционировать в наших современных условиях. В ситуации, где партии не являются устойчивыми автономными структурами с собственной политической субъектностью, парламентская демократия очень быстро превращается в парламентскую олигархию, переводящую противоречия олигархических кланов в противоречия контролируемых ими политических партий. Можно ли сказать, что это приведёт к неизбежному расширению поля публичной политики, поэтому переход к парламентаризму будет благом сам по себе? К сожалению, нет. Это приведёт только к расширению поля публичной демагогии, в которой партии и депутаты будут менять позиции как перчатки в зависимости от того, как будут развиваться закулисные отношения их "хозяев". Кстати, не факт, что главным таким "хозяином" не останется и сам Путин. Первое лицо у нас всегда – центральная фигура политического мышления, невзирая на распределение формальных полномочий.

Кто не верит, пусть обратится к опыту Украины времён оранжевой пятилетки. Итогом тамошнего парламентаризма очень быстро стал паралич управленческой системы при перманентном парламентском кризисе. Потому как ни один олигарх не упустит возможности заблокировать парламентский процесс в случае недостаточного учёта его интересов.

Одним словом, использовать парламентскую модель для борьбы с путинизмом – это морозить уши назло бабушке, с одной стороны, и таскать каштаны из огня для конкурирующих олигархических кланов, с другой. Это не оправдывает охранительство и не означает необходимости поддержки путинского режима. Но надо понимать, что путинский режим – результат не столько формального распределения полномочий по Конституции, сколько неформальной системы закулисных договорённостей, сломать которую правовые изменения в системе власти сами по себе не смогут. Здесь нужны иные методы.