Slovo,
Так ещё пямять "cвятого" 😉
Их басни вызывают такое умиление 😉
Св. мч. Вонифатий († 290) добровольно принял мученический венец (был обезглавлен) в Тарсе Киликийском, куда был послан своей госпожой за мощами мучеников-христиан.
Необыкновенная история эта такова. В III в. по Р.Х. в Риме проживала молодая, красивая и богатая женщина по имени Аглаида, дочь начальника города. Не имея законного мужа, она проводила дни свои в любовных утехах, пьянстве и других плотских грехах. Любовником ее был ее верный раб, который управлял ее домом и имениями; он был молод и красив, звали его Вонифатием.
Вонифатий, несмотря на свою греховную жизнь, имел добродетели: был милостив к нищим и отзывчив ко всем, кого постигало несчастие, оказывая всем помощь. Незаконная связь его, раба, со своей госпожой мучила его совесть. И имея стремление начать чистую жизнь, Вонифатий часто молился Богу, чтобы Он помог ему. Господь смилостивился и не попустил Вонифатию погрязнуть в грехе, дав ему возможность искупить кровью прежние нечистые дела и увенчаться мученическим венцом.
В то время были очередные сильные гонения на христиан, многие из которых принимали мученическую смерть за Христа. Дивясь их мужеству, Аглаида стала проявлять интерес к христианству и тоже задумываться о своей греховной жизни, и у нее возникло желание иметь в своем доме мощи мученика. Она поделилась своим замыслом с Вонифатием, надеясь на очищение их обоих от блудного греха: «От одного благочестивого мужа я слышала, что если кто имеет у себя мощи мучеников Христовых и чтит их, в доме того грех не умножается, человек тот даже может достигнуть вечного блаженства, какого сподобились святые мученики. Теперь многие совершают подвиги за Христа и, отдавая тела свои на мучения, получают мученические венцы. Послужи мне скорее – ступай туда, где воздвигнуто гонение на христиан, и постарайся принести мне мощи одного из святых мучеников, дабы я могла построить храм, где будут лежать его мощи, он будет моим защитником, хранителем и постоянным ходатаем пред Богом».
Вонифатий с радостью согласился выполнить ее волю. Госпожа дала ему много золота: часть на раздачу милостыни нищим, часть на выкуп мощей. Приготовив благовония, полотна и всё, что требуется для достойного перенесения мученических тел, взяв себе в помощь рабов и спутников, Вонифатий собрался в путь. Выходя из дому, он, как бы в шутку, спросил у своей госпожи: «А если я не найду тела мученика и тебе принесут мое тело, замученное за Христа, примешь ли ты его тогда с честью?»
Аглаида, рассмеявшись, назвала его грешником и укорила: «Тебе следует тщательно охранять себя от всякого греха: святое дело нужно совершать благоговейно. Помни, ты собираешься за святыми мощами, на которые мы даже и взглянуть не достойны. Иди с миром; Бог же, образ человека принявший и за нас кровь Свою проливший, да простит грехи наши и пошлет тебе ангела Своего и направит тебя».
Вонифатий воспринял всей душою приказание своей госпожи. В пути он стал сокрушаться о своих грехах. Решил поститься: не есть мяса, не пить вина и усердно молиться Богу о помощи. Так Вонифатий прибыл в город Тарсе в Малой Азии, где царем Диоклетианом и его соправителем Максимианом было устроено жестокое гонение на христиан, которых подвергали тяжким мучениям. Вонифатий оставил спутников в гостинице, а сам отправился на место мучения и увидал множество народа, собравшегося смотреть на страдания христиан, подвергавшимся разнообразным пыткам. от них требовали поклонения идолам и за отказ подвешивали вниз головою над огнем, огонь; перепиливали, кололи и строгали острыми орудиями, выкалывали глаза, отсекали части тела, сажали на кол; у одного были отсечены руки и ноги, и он кровавым обрубком катался по земле. Но на всех их лицах светилась духовная радость, потому что они укрепляемы были благодатью Божией.
Вонифатий, дивясь мужественной стойкости и радостному терпению мучеников и исполнившись Божественной ревности, начал с состраданием обнимать казнимых и громко воскликнул: «Велик Бог христианский! Велик Он, раз помогает рабам Своим и укрепляет их в столь великих муках!» При этом Вонифатий помолился о том, чтобы и ему стать причастником их радостного венца, получаемого от Бога.
Раздраженный судья, мучивший святых страдальцев, видя в Вонифатии неосведомленного чужеземца, приказал ему оставить мучеников и принести жертву идолам: «Тогда ты умилостивишь наших богов, удостоишься многих благ, иначе и тебя начнут мучить вместе со всеми». Вонифатий сказал: «Я – христианин и не убоюсь. Делай со мной, что тебе угодно, но жертв идолам я не принесу». Его раздели, повесили вверх ногами и стали бить так сильно, что обнажились кости. Но Вонифатий, мужественно перенося страдания, устремлял глаза свои на святых мучеников, видя в их страданиях пример для себя и утешаясь тем, что удостоился вместе с ними страдать за Христа.
Судья приостановил мучения и снова призвал Вонифатия принести жертву. Вонифатий вновь отказался: «Я, христианин, не могу и слышать о твоих богах!». Тогда судья приказал вонзить ему иглы под ногти, затем повелел влить ему в рот расплавленное олово. Пока олово растапливалось, Вонифатий, воздев к небу руки, молился: «Господи Боже мой, Иисусе Христе, укрепивший меня в перенесенных мною муках, пребуди и ныне со мной: ради Тебя я страдаю; даруй же мне явное знамение того, что Ты помогаешь мне победить сатану и этого неправедного судью". Другие мученики также стали молиться за него. И влитое в рот олово не причинило вреда Вонифатию. Многие зрители, увидев такое чудо, тоже восклицали: «Велик Бог христианский! Велик есть Царь – Христос! Все веруем в Тебя, Господи!». И многие направились к идольскому капищу, чтобы уничтожить его, а судью забросали камнями, и он с позором убежал в свой дом, приказав Вонифатия держать под стражей.
Утром народное волнение утихло, судья снова явился на судилище и, вызвав Вонифатия, стал хулить пред ним имя Христово. Вонифатий, не терпя хулы на Господа, громко обличал ослепление и безумие поклоняющихся языческим идолам. Судья повелел бросить мученика в котел с кипящей смолой, но его оросил прохладой сошедший с небес Ангел, а смола вылилась из котла, вспыхнула и обожгла самих мучителей. Вонифатий же остался невредим. Не желая образумиться и при виде нового чуда, мучитель приказал закончить дело, отрубив мученику голову мечом.
Перед смертью св. Вонифатий обратился к востоку и помолился: «Господи, Господи Боже, сподоби меня милостей Твоих и буди мне помощником, чтобы враг за мои грехи, в безумии содеянные, не преградил мне пути к небу, но прими с миром мою душу вместе со святыми мучениками, пролившими за Тебя кровь и сохранившими веру до конца... Близких мне избавь от всякого нечестия и языческого заблуждения, ибо Ты благословен и пребываешь вовеки!» Такая добровольная и необыкновенная кончина пришельца произвела впечатление на народ. Около 550 человек, видя это чудо, обратились ко Христу.
Между тем, спутники Вонифатия и рабы Аглаиды, не зная ничего о случившемся, сидели в гостинице и ждали Вонифатия. Когда он и к утру не вернулся, они удивились, затем стали насмешливо осуждать его, предполагая, что он пьянствует и проводит время с блудницами: «Вот так он обретает святые мощи!» На третий день начали искать его и встретили человека, который сообщил, что накануне некий христианин-чужестранец был усечен мечом. Они пришли на место судилища, где была поставлена стража, чтобы тела мучеников не были взяты христианами. В одном из мучеников они узнали Вонифатия и устыдились своих подозрений о причине его отсутствия. А когда отрубленную голову его приложили к туловищу, то Вонифатий открыл глаза и милостиво посмотрел на них как на своих друзей, тем самым показывая свое прощение им.
Выкупив мощи за 500 золотых монет, друзья Вонифатия помазали его благовонными маслами, повили чистыми плащаницами и отправились в обратный путь, чтобы отдать тело мученика госпоже. Когда они приближались к Риму, ангел Божий явился во сне Аглаиде и сказал: «Готовься принять того, кто был раньше у тебя слугой, ныне же стал нашим братом и сослужителем; прими того, кто был рабом у тебя, а теперь будет твоим господином, и благоговейно почитай его: отныне он хранитель души твоей и защитник твоей жизни».
Она, проснувшись, ужаснулась и, пригласив несколько почтенных церковных служтелей, вышла навстречу святому мученику Вонифатию. И вспомнила она ту шутку святого Вонифатия, которая стала пророчеством, и благодарила Бога, устроившего так, что Вонифатий за свои и ее грехи стал жертвой, угодной Богу – во спасение им обоим. В своем имении неподалеку от Рима Аглаида построила храм во имя святого мученика Вонифатия, и в нем поставила его святые мощи, и многие чудеса совершались по молитвам мученика: больным подавались исцеления, изгонялись из людей бесы, и все, с верою молившиеся у гроба святого, получали исполнение своих прошений.
Впоследствии и сама Аглаида, раздав все свое имение нищим и убогим, отреклась от мира и, прожив еще 18 лет в покаянии, отошла ко Господу. Она была положена рядом с гробом св. Вонифатия, которого отправила в путь как раба, а по возвращении приняла в дом свой как господина. Так Церковь по милости Божией обрела двух дивных святых, чудесно изменивших прежнюю свою жизнь добрым концом благодаря мученичеству одного из них – св. Вонифатия. Мощи св. Вонифатия покоятся ныне в Риме.
На Руси св. Вонифатию, бывшему пьянице и блуднику, призванному Господом к спасительному крещению в его собственной мученической крови, издавна молятся об исцелении от пьянства. (О том же молятся и св. прав. Иоанну Кронштадтскому и иконе Божией Матери "Неупиваемая Чаша".) После введения в СССР католического календаря день памяти св. Вонифатия символически и укоризненно приходится на 1 января - день тяжелого похмелья многих русских людей после плотских увеселений и гульбы в последнюю неделю Рождественского поста...
Читать в обсуждении →
Калтыгин,
Вообще, то, что евреи народ грязный и на редкость нечистоплотный - ни разу не секрет. Вонь еврейских местечек была, по некоторым воспоминаниям современников, настолько невыносимой, что не-евреи старались объезжать их за километры и не появляться там вовсе без какой-либо необходимости (о невероятной грязи еврейских местечек царской России, в частности, сообщал Г.Р.Державин в своей "Записке", но то же самое мы находим еще в античных источниках). Перебравшись в города, евреи следовали своим давним "культурным традициям", и еврейские кварталы и гетто превратились в такие же зловонные клоаки. И даже в современной цивилизации евреи в массе своей отличаются каким-то редким и невероятным свинством, неопрятностью и нечистоплотностью - скажем, вонь и грязь московских квартир советской еврейской интеллигенции стала притчей во языцах.
И ещё самое угарное 😉
(Взято из книги ЯКОВА БРАФМАНА "Книга Кагала" 1869г.)
Водоем для омовения (миква) имеет в объеме 2/3 куб. сажени. Вода в нем должна быть живая. Но так как в живой, холодной воде погружение неудобно, то миква получает устройство, приспособленное к тому, чтобы приток живой воды был весьма слабый, причем она еще нагревается или искусственной трубой вроде самовара, или прямо вливанием кипятка.
В таком водоеме, который обыкновенно устраивается в подземелье, совершается погружение следующим образом. Предварительно еврейка как нельзя тщательнее расчесывает волосы, обрезает ногти рук и ног, которые подчас истекают кровью от усердия ногтеобрезательницы (негельшнейдерке), снимает даже струпья с заживших ран, ибо малейшее препятствие, мешающее соприкосновению воды хоть к одной точкой тела, нарушает обряд. После такого приготовления женщина опускается по ступеням в микву и, помутив по требованию закона воду, творит установленную молитву и погружается так, чтобы даже кончики волос не оставались на поверхности воды. В таком положении она пребывает под водой, пока голос свыше, т.е. над миквой стоящей надзирательницы (тукерке), не закричит: “Кошер”. Одно, два, три такие погружения — и обряд кончен. Исполнительница еще выполаскивает рот водой миквы и уступает свое место другой, ожидающей очередь.
В продолжение одного вечера в одну микву погружаются сотни женщин, а при кагальных порядках вода в микве при большинстве случаев переменяется лишь раз в месяц или того реже. Таким образом, в одну и ту же перегнившую и миазмами наполненную воду окунаются десятки тысяч женщин. Кроме того, что миква сама по себе есть пытка и вообще представляет мрачную и тяжелую картину, что она способствует к распространению между евреями разных кожных (парши) и других болезней, нет нужды и распространяться. В сыром, тесном, грязном и тускло освещенном подземелье толпа нагих женщин с расчесанными волосами, с подрезанными до крови ногтями, некоторые с кровавыми ранами, дрожа и коченея от холода, теснится вокруг глубокой, наполненной водою ямы, из которой клубами подымаются густые, удушливые испарения, и каждая из них силится занять место поближе к лестнице, ведущей в эту пропасть.
В это время внизу, в темном и смрадном омуте, женщина, с самоотвержением преодолевая отвращение и тошноту от зловония перегнившей воды, скрепя сердце, судорожно, медленно совершает троекратное таинственное погружение. Вид этой подземельной картины получает свою полную мрачную прелесть от тусклого освещения огарка, которым тут же, на лестнице стоящая тукерке, подобно жрице, служащей подземным духам, или волшебнице из фантастических рассказов, сурово следит за точным исполнением обряда и из глубины ямы время от времени посылает чающим женщинам свой заветный кошер, который, возвестив о счастливом окончании обряда одной, зовет в яму другую.
Читать в обсуждении →
