Принадлежность к обществу, в которое принимают всех подряд — руководствуясь установкой "паспорт дадим, а дальше там как-нибудь само собой устроится" — быстро обесценивается. Такое общество вскоре оказывается не способным формировать для своих граждан ясные социальные ориентиры, перестает являться эффективным выразителем их интересов и т.д., поскольку становится уже совершенно непонятным — для кого конкретно эти ориентиры формировать и чьи именно интересы представлять? В результате, люди оказываются вынужденными заниматься поиском новых идентичностей, в рамках которых они могли бы все это получить.
Советская идентичность, за 70 лет ее активного насаждения, так ни во что полноценное и не превратилась. Новой "российской" идентичности, ставшей, по сути, просто реинкарнацией советской (только с еще большими ухудшениями), расчитывать тоже было особо не на что. В итоге значительная часть жителей постсоветского пространства столкнулась с кризисом самоопределения. Не удивительно, что самым оптимальным вариантом выхода из этого кризиса оказался возврат к идентичностям этническим (от которых, собственно, никто еще полностью отказаться не успел, да и вряд ли вообще собирался), особенно с учетом того, что многие этносы у нас (во многом, благодаря экспериментам СССР в области национальной политики) обладают всеми базовыми признаками Наций. Ну и как следствие — неизбежное деление на "своих" и "чужих", которое проявляется, конечно же, прежде всего в формате "русские VS (все другие нерусские) россияне", хотя на самом деле оно гораздо шире.
Чтобы этой проблемы сегодня не стояло, коммунистам надо было, придя в 17-ом году к власти, не лепить советского франкенштейна, а способствовать планомерному становлению русской политической Нации, органично включая в нее достаточно близкие в культурном и этническом отношении малые народы и лишь за недостаточно близкими сохраняя официальный статус меньшинств с широкой автономией, но тогда уже безо всяких выдумок про "единый народ". А с совсем "неблизкими" — и вовсе связываться не стоило.
Так бы, постепенно, на базе русского этнического ядра сформировалась Нация, для которой разница в названии между "русской" и "российской" была бы, по большому счету, не существенна, поскольку оба эти термина фактически являлись бы тождественными. И сегодня не было бы никаких чувашских, удмуртских, мордовских, карельских, а так же залесских, ингерманландских и прочих "национальностей" (сами-то названия конечно были бы, но никакого политического значения они бы не имели, как сейчас не имеет, например, значения принадлежность к какому-то из древних славянских племен, участвовавших в процессе русского этногенеза), а была бы только русская/российская национальность, но слово "российская" не вызывало бы той тошноты, которую оно вызывает сегодня, потому что все то, что является причиной этой тошноты — было бы от этой Нации четко (и в сознании граждан, и юридически) отделено.
И никто тогда, с одной стороны, не думал бы делить русских/россиян на, скажем, "русских" и "коми", а с другой стороны — никто бы не задавал идиотских вопросов, вроде "а почему это вы таджиков и чеченцев не считаете русскими/россиянами?"

Алексей Абанин