Антифа на майдане
Антифа в Украине появились в нулевых. Их противостояние с националистами было достаточно жестким. Так, в 2009 году в драке был зарезан Максим Чайка, активист движения «Сич» (молодежная структура националистической «Свободы»). Поножовщина при выяснении отношений между украинскими антифа и ультраправыми была нередким явлением.
Наиболее известная группа украинских антифа состоит из фанатов киевского «Арсенала» – одного из старейших футбольных клубов страны. Сейчас «Арсенал» переживает серьезные финансовые трудности и выступает в любительской лиге, но много лет клуб играл в украинской премьер-лиге, что дало его фанатам возможность закалить себя в побоищах с сильнейшими хулиганскими группировками. Основными противниками фанатов «Арсенала» тогда были хулиганс киевского «Динамо» и львовских «Карпат». На матчи «Арсенал»-«Динамо» и «Арсенал»-«Карпаты» традиционно приезжали антифа из России и Беларуси. Периодически эти матчи выливались в крупные инциденты, как в случае столкновений в центре Львова в 2010 году.
Киевские события нынешней зимы получили горячую поддержку анархистов и антифа в Украине, Беларуси и России. По данным The Insider, не менее 200 человек из этой среды посетили киевский Майдан. Их соратники принимали участие и в местных «майданах» в украинских городах. Некоторые россияне и белорусы подверглись репрессиям после возвращения из Украины.
С «Правым сектором» у антифашистов отношения выстраивались спокойнее – вплоть до совместных силовых действий против «титушек» и «Беркута»
Свою «сотню», правда, на Майдане им не дали зарегистрировать. Эта процедура давала и хороший пиар, и ряд бонусов – вплоть до возможности получить оружие. Но регистрации воспротивилась массово представленная на Майдане «Свобода». Андрей Парубий (до недавнего времени — секретарь Совета нацбезопасности и обороны Украины, а на тот момент руководитель самообороны Майдана) далекий от разборок левой и правой молодежи, принял мнение более массовой стороны, отказав в регистрации антифа-сотни. «Свободовцы» на Майдане называли антифашистов «коммуняками», те называли «Свободу» «сволотой», отношения были более чем натянутыми. С «Правым сектором» отношения выстраивались спокойнее – вплоть до совместных силовых действий части антифашистов с «правосеками» против «титушек» и «Беркута». Участники Майдана отмечают, что «Правый сектор» рождался фактически на киевских площадях, и туда попадали не такие «идейно выдержанные ультраправые партийцы», как в члены «Свободы».
«На Майдане я был немного в самом начале, затем немного после первого разгона. Ну и, конечно, с Грушевского по последний штурм», – рассказывает The Insider сочувствующий анархистам Тимур, который сегодня в составе добровольческого батальона сражается против сепаратистов на востоке Украины.
«С конца декабря по начало января я ходил на Майдан, ждал боев. Потом уехал из Киева. Грянуло 19-е января, и 22-го с утра я был уже на баррикадах. Ходил, как на работу, каждый день по 12 и больше часов. Наверное, самое запоминающееся – как в метре от меня убили парня, или как попросили вынести труп с линии огня, а это оказался очень близкий знакомый. После Майдана я уже не мог оставаться в стороне от происходящего», – доброволец, попросивший называть его Хартманом, рассказывает, почему поехал воевать на восток Украины.
Московский антифашист Николай в студенческие годы нередко дрался с нацистами. Последние несколько лет он вел в столице вполне спокойный образ жизни, но теперь попал в ураган событий, не сравнимый с драками в подворотнях: «Всего и не перечислишь, что я делал на Майдане – от участия в сотнях самообороны до волонтерской работы. Я был там в самое горячее время. Нашей основной задачей было остановить въезд автобусов с наемниками с юга Украины и, по возможности, препятствовать выезду отрядов «Беркута». Таким образом, нами были перекрыты основные дороги по направлению Киев-Одесса», – рассказывает он.
Николай делится с The Insider воспоминаниями накануне перехода российско-украинской границы – с целью присоединения к добровольческим батальонам, воюющим с сепаратистами.
«Ключевое впечатление на Майдане для меня – народ. Такое объединение перед угрозой я не встречал за всю свою жизнь. Взаимоуважение, соучастие – главные слова Майдана. По сути, первое столкновение с «новороссами» было там. Тот же «Беркут», оплачиваемые или идейные «титушки», продажные милиционеры – это все то, что ожидает тебя сейчас с взведенным курком в ДНР и ЛНР. Это последний вздох Антимайдана», – поясняет Николай.
Антифа vs сепаратисты
Cловосочетание «антитеррористическая операция» антифа не нравится. Они называют происходящее войной.
В заявлении ультрас «Арсенала» говорится буквально следующее: «Ввиду обострения военного положения в восточной части Украины и недавних событий в Крыму, мы открыто заявляем – каждый, кто поддерживает разделение нашей страны, так или иначе, является нашим врагом! Независимо от того, кем идентифицируют себя этот человек: нацистом или «антифашистом». Мы противопоставляем себя любой тирании, диктату, тоталитаризму и царизму – не важно, имперскому, большевистскому или нацистскому.
Для нас вполне очевиден факт того, что весь хаос, который происходит в восточной части Украины – имперские амбиции «кремлёвского царька». […] При этом мы не являемся русофобами – все адекватные люди из России всё также остаются нашими друзьями, знакомыми, соратникам».
Той же группой запущен и специальный проект «Черная гвардия Украины». Антон, один из лидеров ультрас «Арсенала», рассказал The Insider, что особое внимание они уделяют международной информационной работе– взаимопонимание сейчас есть не со всеми, кто ещё недавно приезжал в Киев помогать в противостоянии с наци из «Динамо» и «Карпат».
«Для нас вполне очевиден факт того, что весь хаос, который происходит в восточной части Украины – имперские амбиции «кремлёвского царька»»
Другое направление деятельности «Черной гвардии Украины» – материальное обеспечение идейно близких людей из добровольческих батальонов. Сейчас «гвардия» помогает десяти бойцам, воюющим в разных батальонах.
«Половине нужен был нормальный камуфляж, одному парню отправили ещё ботинки, кобуры, крепящиеся на ноги, тактические перчатки», – рассказывает Антон.
Активисты также участвуют в группе помощи Александру Кольченко, антифашисту из Симферополя. Он и ещё несколько крымчан находятся в СИЗО «Лефортово» по обвинению в террористической деятельности против российских властей, якобы включавшей подготовку терактов в Крыму, а также поджоги офисов «Единой России» и организации «Русская община» в Симферополе.
«Сейчас, не поддерживая борьбу с террористами на востоке страны, ты будешь куском говна», – не стесняется в выражениях киевская анархистка Ольга. Её молодой человек и соратник Евгений недавно убыл на фронт. Ольга рассказывает, что Евгений пока в резервной роте, охраняет ТЭЦ в Донецкой области. Евгений служит в батальоне «Донбасс». По словам Ольги, обучение перед отправкой на фронт проходило так себе: за месяц подготовки он расстрелял лишь один автоматный рожок.
Черные гвардейцы
Бойцы, которых поддерживает «Черная гвардия Украины», воюют в разных батальонах, в том числе и в «Азове», где немало и украинских националистов. Скажем, Тимур, один из собеседников The Insider, хотя и сочувствует анархистам, попал именно в «Азов». Дискомфорта там не испытывает, просто не вступает в идейные дискуссии с большинством товарищей по оружию и учится чему может у инструкторов «Азова», в том числе националистов из Швеции.
«К сожалению, мне ещё не довелось побывать в бою, – рассказывает Тимур. Когда мы приехали на фронт, на следующий день «Азов» штурмовал Мариуполь, был бой, часть пацанов с нашего заезда участвовала в нем, но мне банально не хватило автомата. Это было очень неприятно. Сейчас мы в Мариуполе удерживаем некоторые объекты и чистим город от остатков ваты».
Распространяться о тонкостях «очистки от ваты» Тимур не захотел. «Мне кажется, «чистим город от ваты(ватников/сепаратистов)» — фраза недвусмысленная», – ответил он.
«Была у нас пара выездов, накрывали склад оружия и прочесывали пляж в поисках диверсантов. «Азов» – батальон большой, отдельные группы постоянно в разъездах, недавно штурманули Новый Свет, но без нас. Сейчас мы готовимся к Донецку. Туда поедут все, – продолжает Тимур, - Раньше не хватало оружия, сейчас в «Азове» есть все, что надо воину. Керамические бронежилеты, кевларовые каски, разгрузки… Мы постоянно учимся воевать в городе и штурмовать здания. Много стреляем: стреляем в движении, навскидку, при перебежках, передвигаемся под огнем. Также каждый боец получает свою специальность».
«Меня, как антифашиста, не может не радовать, что наци стреляют друг в друга и становятся 200-ми»
Собеседники The Insider признают, что ультраправых очень много в донецкой войне, по обе стороны фронта. За украинцев воюют наци из западноевропейских стран, за Новороссию – похожие деятели из Сербии. А российские граждане, завсегдатаи «Русских маршей», воюют и за тех, и за других. «Меня, как антифашиста, не может не радовать, что наци стреляют друг в друга и становятся 200-ми», – говорит Хартман. Украинские антифашисты считают возможным воевать вместе со своими оппонентами потому, что у ультраправых нет собственной повестки в этой войне. Кроме общих слов о защите Украины от путинского империализма, с которыми и так согласно большинство населения.
Хартман, как и Евгений, воюет в «Донбассе», но он попал в другую волну набора добровольцев, его готовили серьезно, и теперь он – на передовой. «Я участвовал во взятии Попасной и Лисичанска, всяческих разведывательных и диверсионных операциях», – рассказывает он.
«Опыт многих лет «Арсенала», безусловно, помогает, особенно в занятых городах. Подозрительные люди, разведчики и прочие сепары вычисляются на раз. Ну, и основная толика храбрости взята с драк и выездов за «Арсенал». Благодаря тем временам и тем парням, страх был переработан в ярость и бесконечное желание победить любой ценой и не убежать, не сдаться», – отмечает Хартман.
Революция продолжается
«Черные гвардейцы» не только сами нелояльны Петру Порошенко, но и утверждают, что такие же настроения в целом распространены в добровольческих батальонах. Они с пониманием относятся к массовым протестам, начавшимся в ходе попыток принудительной мобилизации в украинскую армию. Потому что считают, что сепаратистов должны победить те, кто пошел воевать по собственному желанию. А еще из-за наплевательского отношения властей к своим солдатам.
«Оружие – калашниковы 1965 года. И люди, у которых миллиардные состояния, не хотят из своего кармана армию обеспечивать»
«Батальоны государство не обеспечивает абсолютно. Камуфляж, который там выдают – это отечественный «дубок», он непригоден для долгого ношения и использования. Оружие – калашниковы 1965 года. И люди, у которых миллиардные состояния, не хотят из своего кармана армию обеспечивать», – рассказывает Антон.
«Сколько раз нацгвардию и войска бросали в окружении на произвол судьбы, сколько раз чудом (благодаря волонтерам) они не умирали от жажды и голода! Как пример можно привести гору Карачун под Славянском. Я лично знаю двух братьев, которые на протяжении долгого времени единственные под шквальным огнем возили войскам на эту гору еду и воду. Единственные! Второй яркий пример – войска, которые стоят между Луганском и границей. Они были в окружении, их долбили сепары с одной стороны, грады, минометы и крупнокалиберная артиллерия со стороны России. Им, конечно, оказывали помощь, но реально в мизерных масштабах. Таких примеров за эту войну великое множество», – рассказывает Хартман.
Собеседники The Insider утверждают, что в батальонах распространены разговоры о том, что после подавления сепаратистов нужно бы спросить с правительства за все военные промахи, а также побороться за люстрацию – одно из требований Майдана, проигнорированного новыми властями.
«Мы – первые враги этой власти. Тут все видели цинизм, обман, как бросали людей. Когда в Донбассе все закончится, мы приедем в Киев задавать вопросы, на которые у них нет ответов, а наш опыт позволит бороться с любым их противодействием. В ментах у них опоры нет, а в армии – тем более», – считает Хартман.
«Из Украины перемены будут идти на весь постсоветский мир»
Собеседники The Insider признают, что большинство сепаратистов – жители Донбасса, хотя, по их информации, на ключевых ролях и самых ответственных участках в военных структурах Новороссии – именно россияне. Признают, что у востока страны исторически больше связей с Россией, чем у других украинских регионов. Но они уверены, что если не остановить «колорадов» в Донбассе, проблема разрастется на всю страну. Кроме того, они уверены, что их сограждане из Донецкой и Луганской областей стали жертвами пророссийских пропагандистских манипуляций.
«к нам подходили и на полном серьезе удивлялись, что, оказывается, мы не мародерствуем, не убиваем мирных и не едим детей. Они в это реально верили»
«Как нам сказала одна пожилая женщина в Попасном, «нам слишком много пообещали, все это было очень красиво, нас обманули, задурили голову». Даже через пару дней после взятия Лисичанска к нам подходили и на полном серьезе удивлялись, что, оказывается, мы не мародерствуем, не убиваем мирных и не едим детей. Они в это реально верили», – рассказывает Хартман.
«Украина – это место, из которого будут идти перемены на весь постсоветский мир», – считает Николай. Он говорит, что пункты вербовки добровольцев в батальоны специальной работы с россиянами не ведут, но на украинский фронт не так и сложно попасть, и можно воевать против «новороссов», даже не меняя гражданство. Правда, с возвращением на родину у россиян-бойцов батальонов могут возникнуть проблемы. theins.ru
