О "шариковых"

 Повесть "Собачье сердце" Михаила Афанасьевича Булгакова, пожалуй, лучшая иллюстрация для такого понятия как "унтерменш". Написанная в 1925 году, через три года после выхода в США книги расиста Лотропа Стоддарда "The Revolt Against Civilization: The Menace of the Under-Man", в названии и тексте которой впервые прозвучал термин the Under-man ("под-человек", "недочеловек"), она намного более эффектно и контрастно изображает это всеобъемлющее явление. 
Очевидно, что Булгаков не был знаком с теорией Стоддарда, но тем не менее, на своем горьком опыте обнаружил те же самые объективные биологические различия между высшим слоем русского общества и прозябающими на дне люмпенами, которых большевистская революция повела за собой и сделала своими основными сторонниками и агентами. Жанр повести сочетает в себе фантастику, социальная антиутопию и сатирический памфлет. Действие происходит в роскошной квартире профессора Преображенского, который благодаря своей специфической деятельности (возвращение сексуальной молодости пожилым пациентам и пациенткам), пользуется покровительством у власть имущих и его обходят стороной те репрессии, которые постигают других "недобитых буржуев". Главным антигероем является унтерменш Полиграф Полиграфович Шариков. 
Его сущность описывается через аллегорию - шариков это не человек, но лишь человекообразное существо, получившееся из эксперимента по пересадке собаке гипофиза от пьяницы и дебошира Клима Чугункина. Булгаков совершенно беспощадно высмеивает и хоронит саму возможность эмансипации шариковых и их интеграцию в человеческое общество. Наоборот, это шариков навязывает обществу свой низкий полу-животный уровень существования, действуя тем более агрессивно, чем меньше он встречает сопротивления. Никакое воспитание, никакие увещевательные беседы не способны изменить природные задатки и наклонности шариковых. Новый уровень взаимодействия шарикова и общества наступает тогда, когда он встречается с еврейским большевиком домкомом Швондером. Здесь Булгаков подмечает ту же особенность, которую исследовали теоретики национал-социализма, обнаружившие глубинный симбиоз между унтерменшем и его сионствующим вожаком — они как будто изначально созданы друг для друга. Швондер дает стихийному большевику Шарикову конкретную программу действий (марксизм), ведет его и настраивает против хозяев квартиры.
Неудобная и "антисоветская" повесть была встречена в штыки сразу же на стадии её чтений в небольшом кружке литераторов. Автору порекомендовали забыть о возможности её публикации. Произведение заинтересовало шпиков из ОГПУ. В 1926 году при проведении в квартире Булгакова обыска рукописи "Собачьего сердца" были изъяты и возвращены автору только после ходатайства Максима Горького три года спустя. Но по принципу "самиздата" повесть распространялась уже в начале 1930-х годов. После первого опубликования в 1968 году одновременно в немецком журнале "Грани" (Франкфурт) и журнале "Студент" (Лондон), последовала вторая волна распространения повести в СССР через "самиздат". Официально повесть была опубликована в СССР лишь в 1987 году в шестом номере журнала "Знамя"
Первая попытка экранизации была предпринята также зарубежном, в Италии в 1976. На родине снять фильм по классике решился режиссер Владимир Владимирович Бортко. Его "Собачье сердце" 1988 года стало не только эталонной экранизацией, но совершенно самостоятельным кино-шедевром, одним из самых востребованных фильмов заканчивающейся советской эпохи, как бы подытожившим 70 лет социального эксперимента швондеров и шариковых. То, что на роль Шарикова был выбран именно метис-монголойд, контрастирующий своим диковатым видом на фоне Преображенского (Евстигнеев) и Борменталя (Плотников), можно считать одной из удачнейших находок, сделавших фильм по настоящему реалистичным и аутентичным. Многими было подмечено сходство с персонажем фильма-экранизации "Доктор Джекилл и мистер Хайд" (1931), что неудивительно, так как повесть "Странная история доктора Джекила и мистера Хайда", также через фантастику, еще в 19 веке исследовала эту же проблему неравенства людей и превалирования диких животных страстей у одних, а следовательно их асоциальное и губительное для цивилизации поведение.