Съезд обречённых победителей

Добросовестно посмотрел съезд правящей партии. Несколько наблюдений.

Во-первых, по формату это действительно странно. Похоже, вроде бы, на съезд КПСС, но что-то примешивается корпоративно-игровое, этакий компульсивный тимбилдинг. Как если бы на съезде КПСС вдруг начали хором петь не “Интернационал”, а гимн “Пятерочки”.

Путин очень сильно заикался. В одном из ключевых моментов он очень долго не мог выговорить несколько простых слов “вот” и “так”, когда ему нужно было обратиться к публике с требованием громче кричать “Россия”. Слоган, кстати говоря, целиком звучал “Медведев-Путин-Россия”, но слова “Медведев” и “Путин” Путин разрешил кричать тише. Выбранный формат хотя и странный, все же более-менее традиционный: образованных жителей крупных городов он провоцирует на анекдоты, а все остальные, вероятно, считают, что власть и должна так выглядеть. На это и был расчет.

Риторически также имело место нечто странное. С одной стороны, и Медведев, и Путин, по сути, говорили о том, что их как коней на переправе не меняют, да менять не на кого. Медведев, в частности, вещал о том, что проблем много, но если бы не ожесточенная работа федеральной власти, было бы еще хуже. Это, в сущности, единственный содержательный (хотя и негативный) аргумент остатков “охранителей” в последние годы. После нас – хоть потоп, но и – с нами ведь пока без потопа. С другой стороны, Путин сказал, что запущен цикл полного обновления федеральной власти. Скорее всего, он ничего такого не упомянул, но бросалось в глаза, что Медведев упоминается исключительно как лидер “Единой России” на выборах, но не как нынешний президент и не как будущий премьер-министр. Бедный Дмитрий Анатольевич.

Содержание строилось вокруг ритуального признания наших побед, сочетающихся с указанием на то, что “надо еще много работать”. Единственный нетривиальный момент – это то, что главной ценностью “нас, граждан России” Путин назвал справедливость, списав тем самым тезисы “Справедливой России”, включая некоторые конкретные детали, в частности идею налога на роскошь, на которой был сделан особый акцент. Риторика Путина была в строгом научном смысле национал-социалистической: с одной стороны, он настаивал на отеческих функциях власти в “решении проблем населения”, призывал не бизнес “жить по совести” (sic!) и “не прятать деньги в офшорках”, с другой он настаивал на самобытности “нашего национального характера” (который, поддакнул Медведев предварительно, “у нас в крови”), указывал на то, что нам не страшен никакой враг, и называл достойные страны-союзники – Белоруссию (!) и Казахстан. Их лидеры, несмотря на “иуд”, живущих на американские гранты, проводят самостоятельную политику, пользующуюся поддержкой граждан. Перед нами в этом контексте открываются блестящие перспективы – например, в сфере политики стран-союзников по цензурированию интернета.

Основная содержательная ставка была сделана на словосочетании “новый Союз”. 90-ые годы были прямо заклеймены Путиным как время, когда страну “разворовали и ограбили”, уничтожив “и промышленность, и сельское хозяйство”. Россия уже встала с колен (цитата) и пора задуматься о “геополитическом величии”, – тоненьким голосом сказал Медведев. Великая Россия требует нового Союза, и он будет создаваться. В какой форме и когда, – об этом, конечно, ни слова.

Я думаю, что тут Путин и компания опоздали – “новым Союзом” надо было кормить избирателя десять или, может быть, даже пять лет назад. Сейчас это далекое прошлое, выросли новые поколения, для которых “Российская Федерация” – это естественная реальность. А на повестке дня этнический национализм, который может быть направлен, конечно, не только на кавказцев, таджиков и казахов, но и вполне на “братьев-славян” – если только они начнут покушаться на часть нашего благосостояния. “Хватит кормить Минск!” – вот это скоро будет модно.

Власть никуда не успевает. Это был съезд обреченных победителей.