Состоявшийся 4 ноября марш не собрал и трети от  ожидаемой волны марширующих-митингующих, при которой  он смотрелся   бы обнадеживающим  событием  для   всех русских  и русичей, независимо от места их обитания на планете. Его проведение совпало с двумя эпохальными  датами - четырехсотлетием зачистки Москвы от приглашенных в нее  боярами шляхтичей и двухсотлетием оставления  Наполеоном  московского пепелища.   При  всем при этом ударной явки желающих заявить в своем лице  о живом  русском народе, даже под  двойным  юбилейным соусом  добиться не удалось.  О причинах такой апатии стоит  серьезно задуматься ,  ведь инициаторы марша  впервые получили официальное разрешение собрать своих сторонников  в заманчивой близости от кремлевских зубчатых стен. Несмотря на одобрительную отмашку  Собянина, во всем  космополитическом мегаполисе нашлось  максимум  двадцать пять тысяч открыто поддерживающих их  москвичей и приезжих,  в то время как  набирающие силу имамы способны в любой момент рассадить вокруг соборной московской мечети  не меньше двухсот  тысяч  потенциальных бойцов. А если позволят полиция и спецслужбы,  южные диаспоры  выставят  более миллиона   своих сородичей на  какой-нибудь  евразийский  марш  (о  толпе  подобных размеров мечтают  Навальный и Удальцов), после чего установление  шариатского  режима  в   Москве,   великорусскость которой   похерила  «православная»  команда Лужкова ,  станет лишь делом техники. 

  Тем не  менее, потирать руки от радости  из-за  малолюдности марша у кремлевских пиарщиков нет  оснований по той хотя бы причине, что поднимать на что-то народ  своими  лозунгами  и знаменами им  точно также невмоготу. «Единая Россия» как ведущая партия изрядно  дискредитирована, доверие к президенту  снижается, бюрократия разлагается, интеллектуалы фрондируют, бизнесмены  по возможности эмигрируют, силовики  угрюмо молчат. В такой обстановке   дальнейшая накачка  пришлых диаспор  бьет не только по простым русским людям, но и по власть предержащей номенклатуре, чья объявленная  Чуровым легитимность без здорового национального фанатизма – в глазах сплоченных выходцев из степных кишлаков и горных аулов -не  стоит  ломаного лаваша. За всей этой азиатчиной    надзирает  англо-саксонский  библейский обком, для которого каждый российский правитель – масонская жертвенная фигура , подлежащая своевременной  замене во избежание ее русификации или накопления  ею несанкционированного могущества.  А раз так, элементарное здравомыслие  обязывает  околопутинских чиновников, генералов, шоуменов, банкиров, короче всех, кому грозит раскулачивание   с Запада и  Востока, - не только  крепить союз с лордами и  раввинами, но и через   примелькавшуюся  обойму  националистов  окольно манипулировать   народным  русским  инстинктом,  использовать его в пику своим конкурентам, противникам  и  одновременно   гасить  национальный   подъем   сначала жутким  бандитизмом и  криминальной приватизацией,  а затем  многомиллионной южной миграцией и люмпенизацией  коренного  местного населения.  Отсюда  рост  неустойчивости  системы, стражи которой  после всех переделов  власти и собственности мечтают о спокойной  сытой стабильности. Но поскольку без  национальной твердой опоры ее не бывает,  русский марш может быть  достаточно быстро переформатирован из оппозиционной протестной движухи в  стартовую площадку для  запуска  и проверки  тех  охранительных сил, которые  аутентичны и сподручны Кремлю. А точнее –  клерикально-силовой  башне его единой концептуальной архитектуры.

  С другой стороны,  русский марш в его нынешнем  виде достиг   количественного и качественного предела. Чтобы удержать эту планку и тем более поднять  ее выше,  организаторам  придется либо  основательно пересматривать  его  форму и содержание, либо кооперироваться  с  проправительственными общественными движениями, которые и обеспечат  ему  массовидность. При втором варианте  задиристый  русский  марш  причешут в законопослушный российский, который  задвинет  подальше  главное  требования момента - конституционное признание русского народа , как  главного источника власти,  учредителя государства и единственного хозяина своих традиционных земель. Кстати,  на минувшем марше эти архиважные пункты были  даже не сформулированы.  А эмоциональные кричалки типа  «Даешь русскую власть!», «Слава России!», «Москва – русский город»   заостренной  политической нагрузки в себе не несли. Для чего тогда, спрашивается, собирались,- выпустить в небо  пар?  Или показать  черно-желтыми флагами и хоругвями, что настоящий  русский – это воцерковленный   норманист-монархист? Но ведь  это  самообман. Говорю так не  только потому, что симпатизирую родноверию.

Четкий критерий русскости, помимо известных антропологических признаков, - психологические и культурные  свойства личности, присущие нашей  традиции.  А она такова, что, несмотря на все  потуги нынешних хозяев страны,  слепой догматизм - религиозный или партийный – русские в своем большинстве отвергают.  Особенно образованные горожане. А  маргиналов много не соберешь и полезных дел с ними не сделаешь. По моим прикидкам, на очередном  русском марше  правых и левых, демократов и консерваторов, христиан и язычников  желательно расположить не впереди и даже не в центре, а где-нибудь на вторых планах. В качестве главных действующих лиц  пригласить известных деятелей культуры, науки, спорта, образования , медицины , отечественной промышленности , армии и силовых структур. Они поведут свои   профессионально- отраслевые коробки с характерными для них лозунгами и символами. Чем больше таких, как выступавший актер Михайлов, тем лучше. Наряду с отраслевиками предусмотреть свободное шествие. Плюс объединяющие всех  участников общенациональные  чаяния и требования, начиная с конституционных, которые заранее  нужно  согласовать.  При таком подходе желающих  излить свои национальные и гражданские чувства будет больше в разы. В том числе за счет  впечатляющей массы русских  с  болотных митингов.  Они придут, если разрешить им свободную демонстрацию или присоединение к чьим-то колоннам .  При этом левым  националистам легче  сагитировать  трудовые коллективы и профсоюзы,  а демократам и правым - предпринимателей, военных и  представителей свободных профессий. Работы хватит на всех, начиная с согласования интересов   самых разных социальных слоев и групп. Примерно так , как это четыре века назад делали наши предки. Они отбросили  сословные  (по нынешнему -партийные) предрассудки, созвали  земский собор и через  выборных восстановили из смуты Русь. И наоборот, когда  земства  были  разогнаны учрежденной ими династией, страна  раскололась на два народа и погрузилась в чужебесие  крепостничества. Три века спустя последний из царствовавших Романовых  опять на свою беду проигнорировал земства,  предпочел многопартийную Думу, а думские партии развязали   революционную бойню.  Повторять эти  крайности  ни к чему. Зато земства было бы хорошо вернуть в модернизированном виде и вместе  с ними –  самобытность и  эффективность нашим политическим институтам. Русским  маршам  земская идея  придаст  второе  дыхание и выведет их на новый общенациональный  уровень.  Главное - перехватить   инициативу у антисистемы и предложить обществу  свой  позитивный мэйнстрим.  Чтобы разговаривать с властью на равных, реально  влиять на ее  политику и на ключевые кадровые решения,  нам нужны  четкие чертежи национального будущего,  его  сознательные  защитники и творцы.  А их  пока маловато. Поэтому те, кто условно сверху,  расслабились и решили, что мы не народ, а цементный раствор  для их одноглазой олигархической пирамиды.  И они отчасти правы.  Но только отчасти. Кто мы есть, - покажут наш разум и наши поступки. И не в далеком, а в самом ближайшем будущем.

В И К Т О Р  М А Р Ь Я С И Н, 16 ноября 2012 года.