Одиноко брела старушка

Через двор, по дороге домой,

А немного поодаль девчушка

Испугалась собаки хромой...

Громко вскрикнула, задрожала,

Куклу машу, прижав к груди,

К своей матери подбежала,

С криком: Мамочка, защити!

Мама дочери улыбнулась,

Приголубила, наклонясь,
А старушка вдруг пошатнулась

И осела, за сердце держась.

Не внезапность в том крике звонком

Завершила на сердце надлом,

Фраза, сказанная ребёнком,

Ей напомнила о былом…

Годы молодости беспечной,

Он уверенность ей внушал,

Говорил о любви сердечной,

А, узнав про живот, сбежал.

"Коль ему не нужна забота,

То и мне» - рассуждала мать,

А внутри незаметный кто-то

О себе ей давал понять:

"Это я, это твой ребенок.

Ты не видишь, не можешь знать,
Потерпи наберусь силенок,

Чтобы вскоре тебя обнять!

В эту трудную жизни минуту,

Ни отца, ни себя не кори,
Я тебе улыбаться буду,

На кроватке в лучах зари.

От тебя попрошу лишь ласки,

Пусть хоть изредка, перед сном,
Почитай мне из книжки сказки:

"Теремок"или"кошкин дом"

Не заметишь, как возрастая,

Я помощником стану тебе,
Я любить тебя, дорогая,

Буду в радости и в беде".

Только голос тот не желала

Слышать девушка - точка, нет!
И решительно постучала

В час назначенный, в кабинет...

Ей хотелось освободиться…

Дан наркоз и подходит врач.
Но внезапно, сквозь сон девица,

Услыхала младенца плачь.

Что казалось совсем неважным,

То стонало, кричало в груди:

"Нет, не надо, прошу, мне страшно!

Мама, мамочка защити!"

В тот осенний ненастный вечер

дома девушке не спалось:
Больше детской не слышно речи,

что-то в сердце оборвалось…

После жизнь, словно третьего сорта...

В одиночестве стала стареть...
А не будь рокового аборта,

Уж могла бы внучат иметь

Но сегодня в одно мгновенье,

Вновь обрушилось словно гром,
То далекое преступление,

Что скрывала в себе тайком.

Сердобольный народ собрался:

Валидол положили в рот,

Парень вызвать врачей пытался,

Набирая несложный код.

Люди медиков ожидая,

Созерцали, не в силах уйти.
Как несчастная, умирая,

Повторяла – «Прости, прости»…

Вдруг разгладились складки кожи…

И покой на лице застыл…

И сказал из толпы прохожий:

«Видно, кто-то её простил…»

Говорил не рожденный малыш:
“Я боюсь приходить в этот мир...
Столько здесь неприветливых, злых
Глаз колючих, усмешек чужих...
Я замерзну, я там заблужусь,
Я промокну под сильным дождем...
Ну к кому я тихонько прижмусь?
С кем оставшись, побуду вдвоем?...”
Отвечал ему тихо Господь:
“Не печалься, малыш, не грусти...
Ангел добрый, он будет с тобой
Пока будешь мужать и расти...
Будет он тебя нежить, качать,
Наклонясь, колыбельные петь.
Будет крепко к груди прижимать,
Будет крыльями бережно греть.
Первый зуб, первый шаг видеть твой.
И ладошкой слезинки стирать.
А в болезни, склонясь над тобой,
Жар губами со лба убирать...
И когда, начиная взрослеть,
Ты дорогу отыщешь свою.
Ангел будет вослед лишь смотреть,
Повторяя молитву свою...”
Как же Ангела имя? – Скажи...
Как его мне средь тысяч узнать?
Это вовсе не важно, малыш...
Мамой будешь ты Ангела звать.