В марте 1911 года в земляной пещере на берегу Днепра, на Лукьяновке (район Киева) был найден труп двенадцатилетнего мальчика Андрея Ющинского, пропавшего за неделю до того, когда он играл вместе с другими детьми на территории кирпичного завода, не работавшего по случаю праздников. Завод принадлежал еврею Зайцеву, приказчиком на нем был Мендель Бейлис, проживавший там же. Дети рассказали, что Бейлис стал гнать их с завода, они убежали, Андрюша не успел, и Бейлис схватил его за руку и потащил к себе. 

 

Труп мальчика обнаруживал весьма необычный характер убийства. На теле было 47 колотых ран, нанесенных, по заключению судебно-медицинской экспертизы, с целью вызвать обильное кровотечение. Лишь последняя рана могла быть смертельной, но она была нанесена в уже полностью обескровленное сердце ребенка. Смерть последовала от потери почти всей крови, однако ни на теле, ни на одежде, ни на земле вокруг трупа ее обнаружено - кроме незначительных пятен и подтеков на одежде - не было: мальчик был убит где-то в другом месте. Он был раздет, после убийства труп обмыли, одели и выбросили в пещеру без особенного намерения скрыть преступление, поскольку это место на берегу было открыто всем. Вокруг трупа были найдены учебные тетради мальчика и его ремень, то и другое с его именем, как бы расположенные для его опознания.
Выточенная из убитого кровь нигде найдена не была. 
Деревянный дом на участке завода, ранее пустой, но занятый семьей Бейлиса, сразу после ареста последнего - почти через 5 месяцев после убийства - сгорел за три дня до первого обыска на заводе, явно от поджога (!!! - ред.). Те же дети, часто и ранее игравшие на территории завода, показали, что видели у Бейлиса накануне убийства чужих людей в странной одежде; по исчезновении мальчика, исчезли и они.
Следствие продолжалось два с лишним года, и с самого начала всеми средствами запутывалось явно заинтересованными лицами. Еврейская газета "Киевская мысль" обвинила в убийстве неких цыган, следы которых, однако, обнаружены не были. Затем были обвинены (и посажены следствием под арест) мать и отчим убитого; их пришлось освободить за полной необоснованностью подозрений, возведенных сотрудниками еврейской газеты. После этого в убийстве обвинили жившую напротив завода Веру Чеберяк, дети которой играли на кирпичном заводе вместе с Андрюшей; у нее в доме, якобы - на процессе это было опровергнуто - бывали гости из уголовного мира, и новая версия гласила, что мальчик был убит потому, что "много знал". И эта версия провалилась как совершеннейший вздор (Андрюша в доме не бывал вообще), однако, пока Чеберяк сидела под арестом, трое ее детей (свидетели исчезновения мальчика) были отравлены. Выжила лишь одна девочка, съевшая слишком мало от принесенных следователем, в отсутствие матери, пирожных (!!! - ред.). Двух следователей пришлось отстранить от следствия, обоих отдали под суд за подлог и незаконные аресты.
Дело было с самого начала так запутано, что после 34-х дневного разбирательства Бейлис был оправдан по недостатку улик. Голоса двенадцати присяжных разделились поровну: шесть - за "виновен", и столько же против; по русскому закону дело в таком случае решалось в пользу обвиняемого. 
Помимо кампании в печати против процесса (большинство газет были в еврейских руках), возглавлявшейся в Петербурге и Москве Горьким и Короленко, за кулисами Киевского дела действовал негласный "комитет защиты Бейлиса", хотя в суде обвиняемого защищали пять адвокатов из числа самых знаменитых и самых дорогих. Располагая неограниченными средствами, "комитет" (его возглавлял киевский "сахарный король" Бродский), подкупал одних свидетелей, устранял других или помогал им исчезнуть, оплачивал подкупленных следователей и предложил Вере Чеберяк - через адвоката Марголина в Харькове - 40 000 рублей, по тем временам для простой женщины чудовищная сумма, чтобы она взяла вину на себя.
Когда Чеберяк отказалась, она превратилась в обвиняемую - по крайне мере в печати - а ее дети погибли. Впрочем, шесть лет спустя погибла и сама Вера Чеберяк, расстрелянная в киевской ЧК в 1919 году вместе с 14-ю сотрудниками Киевского окружного суда и прокуратуры: всеми, кого удалось схватить новой власти, доигравшей процесс Бейлиса на свой лад

(В.В.Шульгин "Что нам в них не нравится...", Париж, 1930 г.)