Вербальная магия

Ниже - посмотрите видео - показательный пример того, как народная заговорная традиция, полная переносов, механизмов подобия разворачивалась в советский военный период.
По-сути дела, мы сталкиваемся с классическим текстом вербальной магии.
Это такое обережье для Родины. Оно предельно морально, причём именно в той языческой традиции возвращения судьбы врагу - той судьбы, с которой он вторгается в охраняемое пространство.
Понятное дело, что текст невозможно страшен, если воспринимать его с позиций христианско-либеральной морали, которая устанавливает совершенно иной приоритет ценностей. И - что характерно - делает беспомощным механизм народного самосохранения.
И, вот, война - явно ощущаемая граница скорой возможной смерти русского мира, несмотря на тысячу лет подавления языческой традиции, страшно и мощно воскрешает один из механизмов вербальной магии - слова прямого действия.
Это очень жестокая и неотвратимая в своём воздействии магия - слово, которое отливается в клинок ещё до того, как произнесён последний слог.
Это очень наглядное слово волхва, жреца - пусть лишь на короткое время проявившего этот свой указующий и грозный лик. Магия земли, магия сохраниения рода - самая близкая и прямо воздействующая на каждого.
Сама организация текста - предельно проста, механизмы волхования - переноса смыслов обнажены практически намеренно, именно так, как это и было свойственно классической заговорной традиции.
И кстати сказать, это видео я увидел недавно в топике, где молодые люди обсуждали свой выход на митинг по делу Мирзаева.
Молодые люди, думаю, едва ли являются почитателями Константина Симонова, но, вот, тексты снова оживают и снова находят адресатов.
Это, возможно, характеризует время куда более точно, чем мы о нём думаем.
Собственно, вот то видео, о котором это заметка. Исполняет заговор, кстати не менее мощный кудесник Михаил Царёв :
Комментарии 12
А если не совпадают или ущемляют, то ведут к деморализации и развалу.
Простой пример: Каддфи и его народ; и "наши" руководители и наш народ...
Интересно сколько бы продержалась, при таком напоре, без использования ядерного потенциала - наша "демократия"?
vevekas,"своих"опосля выведем,вначале внешних придавить надобно.
Смотри, не увлекайся!
Останешься в гордом одиночестве...
На Советский Союз пёрла армада многонациональная, но в составе Германской Армии. Так же, как и состав Красной Армии был многонациональным. А то что пострадали Поволжские немцы, что поделать на территории Германии были русские поселения (Тироль, к примеру) думаю они пострадали не меньше, так же прошли через концентрационные лагеря, так же многие не вернулись. Война, брат! Война! Рассусоливать некогда. Промедление смерти подобно.
Это нам сегодня можно "ковырять в носу".
Его же читает сам Симонов вот в этом ролике: http://www.youtube.com/watch?v=fNz6fOdk7e4&feature=pl…
Полный текст стихотворения ниже:
Показать / Скрыть текст
Если дорог тебе твой дом,
Где ты русским выкормлен был,
Под бревенчатым потолком,
Где ты, в люльке качаясь, плыл;
Если дороги в доме том
Тебе стены, печь и углы,
Дедом, прадедом и отцом
В нем исхоженные полы;
Если мил тебе бедный сад
С майским цветом, с жужжаньем пчел
И под липой сто лет назад
В землю вкопанный дедом стол;
Если ты не хочешь, чтоб пол
В твоем доме фашист топтал,
Чтоб он сел за дедовский стол
И деревья в саду сломал...
Если мать тебе дорога —
Тебя выкормившая грудь,
Где давно уже нет молока,
Только можно щекой прильнуть;
Если вынести нету сил,
Чтоб фашист, к ней постоем став,
По щекам морщинистым бил,
Косы на руку намотав;
Чтобы те же руки ее,
Что несли тебя в колыбель,
Мыли гаду его белье
И стелили ему постель...
Если ты отца не забыл,
Что качал тебя на руках,
Что хорошим солдатом был
И пропал в карпатских снегах,
Что погиб за Волгу, за Дон,
За отчизны твоей судьбу;
Если ты не хочешь, чтоб он
Перевертывался в гробу,
Чтоб солдатский портрет в крестах
Взял фашист и на пол сорвал
И у матери на глазах
На лицо ему наступал...
Если ты не хочешь отдать
Ту, с которой вдвоем ходил,
Ту, что долго поцеловать
Ты не смел,— так ее любил,—
Чтоб фашисты ее живьем
Взяли силой, зажав в углу,
И распяли ее втроем,
Обнаженную, на полу;
Чтоб досталось трем этим псам
В стонах, в ненависти, в крови
Все, что свято берег ты сам
Всею силой мужской любви...
Если ты фашисту с ружьем
Не желаешь навек отдать
Дом, где жил ты, жену и мать,
Все, что родиной мы зовем,—
Знай: никто ее не спасет,
Если ты ее не спасешь;
Знай: никто его не убьет,
Если ты его не убьешь.
И пока его не убил,
Ты молчи о своей любви,
Край, где рос ты, и дом, где жил,
Своей родиной не зови.
Пусть фашиста убил твой брат,
Пусть фашиста убил сосед,—
Это брат и сосед твой мстят,
А тебе оправданья нет.
За чужой спиной не сидят,
Из чужой винтовки не мстят.
Раз фашиста убил твой брат,—
Это он, а не ты солдат.
Так убей фашиста, чтоб он,
А не ты на земле лежал,
Не в твоем дому чтобы стон,
А в его по мертвым стоял.
Так хотел он, его вина,—
Пусть горит его дом, а не твой,
И пускай не твоя жена,
А его пусть будет вдовой.
Пусть исплачется не твоя,
А его родившая мать,
Не твоя, а его семья
Понапрасну пусть будет ждать.
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!
1942
Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т.
Москва: Художественная литература, 1966.
У меня есть это издание - всё точно.
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.