Машкин.

Машкин

(Биографический словарь)

автор: С. П. Щавелев

МАШКИН Алексей Степанович

(1816–1904)

Курский педагог, этнограф-любитель.

Уроженец Корочанского уезда, с. Большого Городища. В Короче же закончил уездное училище и затем учительствовал. Позднее преподавал, служил попечителем (после выхода в отставку — почётным) Обоянских училищ.

Член-сотрудник Императорского Русского Географического общества (1856), куда им посылались рукописи с этнографическим описанием Обоянского уезда: отдельных «толков» раскольников, живших там же; словарь местных слов (около 1200); сборник хоровых и свадебных песен крестьян Курской губернии. Корреспонденции этого автора отмечены серебряной медалью упомянутого Общества (1860). Машкинский словарь курского наречия (около 1200 слов) был использован, в числе прочих источников, В.И. Далем для его знаменитого «Словаря живого великорусского языка».

Членствовал А.С. Машкин и в Курском Губернском статистическом комитете (1861), архив которого в свою очередь пополнялся его рукописями о «живой старине» края. Среди его работ есть «Описание горы «Городище»» и некоторые другие наблюдения за археологическими памятниками.

Его работа «О свадебных и хороводных песнях» (1901) отмечена пушкинской золотой медалью отделения русского языка и словесности Императорской Академии наук.

Работы А.С. Машкина, как опубликованные в курской и петербургской печати, так и оставшиеся в рукописях, хранящихся в архиве ИРГО, своевременно и точно запечатлели разные стороны традиционного уклада жизни крестьян Курской губернии. Наступление новых общественных отношений в связи с промышленным переворотом и развитием капитализма в России во многом изменило этот уклад. Поэтому этнографические наблюдения А.С. Машкина приобрели характер историко-этнографического первоисточника и широко использовались в этом качестве учёными специалистами и краеведами.

 Курочка. Сказка Машкина

 Курский сборник. Издание Курского губернского статистического комитета под редакцией секретаря комитета Н. И. Златоверховникова. Вып. IV.

 Материалы по этнографии Курской губернии. Часть III. Сборники Машкина. Приготовил к печати В. И. Резанов. Курск: Типография Губернского правления, 1903.

 № 10. Курочка. (редакция  П.Безъязычного).

 Жыл сабе дедушка ды бабушка, у йих была курачка рябинькия, снисла яечка краснинькия. Пасадили вани яечка у печку на дробничку . Мышка сигнула, хвостикам разбила, наском выпаласкала. Тын  ускалыхалси, сарока перья падрала , баран испужалси - рага пазбил. Девка папова ишла по  ваду, бачя, шо баран  рага  сабе   бье - давай вёдры бить, валаса рвать.

 Пабачил  поп и бягить: «Шо ты, дура, робишь: нашо  вёдры бьеш и валаса рвеш?» - «Ох, батюшка! кабы ты знал, ты п сабе плеш малатком разбил». - «А шо там такоя?» - «Та от шо: Жыл сабе дедушка ды бабушка; у йих была курачка рябинькия - снисла яечка краснинькия. Пасадили вани яечка у печку на дробничку. Мышка сигнула, хвостикам разбила, наском выпаласкала. Тын ускалыхалси, сарока перья падрала, баран испужалси - рага пазбил; а я вёдры бью, валаса рву. Поп давай сабе плеш малатком бить. Пападья мясила теста у дяжы , пабачила, шо поп плеш малатком бье, бягить и кричить: «Шо ты, поп, робиш: нашо плеш малатком бьеш?» - «Ах, пападья! кабы ты знала горя, ты п тестам хату вымазала». - «А шо там такоя?» - «Та от шо: Жыл сабе дедушка ды бабушка; у йихъ была курачка рябинькия, - снисла яечка краснинькия. Пасадили вани яечка у печку на дробничку. Мышка сигнула, хвостикам разбила, наском выпаласкала. Тын ускалыхалси, сарока перья падрала, баран испужалси, рага пазбил, девка наша ведры пабила и валаса выдрала, а я плеш малатком бью». Пападья и ну тестам хату мазать. Йидя дьичок: «Шо ты, матушка,  робиш?» - «Кабы ты знал горя, ты б усе книги парвал и свечи паламал». «А шо там такоя?» - «Та от шо: Жыл сабе дедушка ды бабушка; у йих была курачка рябинькия - снисла яечка краснинькия. Пасадили вани яечка у печку на дробничку. Мышка сигнула, хвостикам разбила, наском выпаласкала. Тын ускалыхалси, сарока перья падрала, баран испужалси - рага пазбил, девка наша вёдры пабила, валаса выдрала, поп плеш  малатком разбил, а я тестам хату мажу». Дьичок прибег у цэркву, давай книги рвать и свечи ламать.  Пабачил панамарь. «Шо ты, дьичок,  робиш?» - «Кабы ты знал горя, ты б у набат ударил, звоны п пабил». - «А  шо там такое?» - «Та  от   шо: Жыл  сабе  дедушка ды бабушка; у йих была курачка рябинькия - снисла яечка краснинькия. Пасадили  вани яечка у печку на дробничку. Мышка сигнула, хвостикам разбила, наском  выпаласкала. Тын ускалыхалси, сарока перья падрала, баран испужалси - рага пазбил, девка папова ведры пабила, валаса павыдрала, поп плеш малатком разбил, пападья тестам хату вымазала, а я книги рву и свечи ламаю». Панамарь узлез на калакольню, и ну званить у  набат,  звоны бить. Збехси народушка. - «Чиго ты, панамарь, у набат звониш,  звоны бьешь?» - «Кабы вы знали горя, так вы п сами сабе пабили». - «А шо там такоя?» - «Та от шо: Жыл сабе дедушка ды бабушка; у йих была курачка рябинькия - снисла яечка краснинькия. Пасадили вани яечка у печку на дробничку. Мышка сигнула, хвостикам разбила, наском выпаласкала. Тын ускалыхалси, сарока перья падрала, баран испужалси - рага пазбил, девка папова ведры пабила, валаса павыдрала, поп малатком плеш разбил, пападья тестам хату вымазала, дьичок книги парвал и свечи паламал, а я у  набат званю и звоны бью». Народушка як начил дратца ды битца - и адин другога пабили!

Это –  сказка  из Слободской  Украйны.  И  вот – народ,  говоривший  на   этом    языке,  в  эти  же  самые  времена  в  поисках   лучшей  доли   снялся  с  места - и  с  детьми,   и   со   всеми   пожитками  переехал  на    Донбасс,  и  принялся  рыть  шахты,  строить  домны  с  мартенами   для   Юза,  Горлова,  Иловайского  и  Алчевского,  а  после -  и  долбить  уголь,  и  плавить  чугун,  и  катать  рельсы.  А  позже,  вместе  с  революцией,  к  нему  приехали  киевские  грамотеи  из  Центральной  Рады  и  стали  агитировать  за  Украину  без  кацапов  (то  есть - без  них!)  и  жидов.  А  сомневавшихся – подтолкнули  кайзеровскими  штыками.  Но - недолго  музыка  играла!  Коммуняки – завели  свою.  Хотя  была  она  и  примитивной,  а  всё  ж – и  демократы  от  неё  не  отказались!  Народ  тоже  заговорил - ну  почти  по-городскому,  однако  у  него  так  и  не  прорезалась  святая   для   каждого  украинца  любовь  к  Днепру  и  Карпатам.  И  вот – опять  Рада  из  Киева,  но  уже  не  с  листовками,  а  с  автоматами  и  гарматами – принялась  угрожать  гратами  и  гирлыгами,  отрывать  непонятливым  и  несмышленым  руки,  ноги  и  головы.  И  тут – уже  совсем  не  до  сказок!