Кто виноват в засухе и пожарах? Глобальное потепление, «климатическое оружие» или мы сами?

Русские деревни полыхают пожарами похлеще, чем во времена Батыя и немецко-фашистских захватчиков. Владимир Владимирович Путин, как отец родной, ходит по пепелищу и раздаёт щедрые посулы рыдающим погорельцам. Происходящее объясняется чем угодно – гневом Господа за грехи наши, происками американцев, сменой космических эпох, но только не тем, как обстоят дела на самом деле.

А ведь у нынешних бедствий есть совершенно прямые, очевидные, “сермяжные” (как сермяжная правда) причины.

Наиболее трезво оценил ситуацию писатель Леонид Рудницкий:

“Власти не устают повторять, что это природный катаклизм и над ним никто не властен. Его, мол, надо просто переждать, а потом будет всё хорошо. Граждан при этом исподволь подталкивают к мысли о глобальном потеплении, существование которого ещё минувшей зимой проправительственные СМИ ставили под сомнение. Некоторые ученые говорят о тайных испытаниях американцами “климатического оружия”. Иными словами, виноваты все вокруг, кроме нас самих.

Но, может быть, стоит посмотреть на проблему под иным углом зрения? И тогда окажется, что засуха эта - отчасти рукотворная. Только сотворена она не чужими руками, а нашими собственными. Точнее, руками перестроечных деятелей, с увлечением ломавших дорогой и сложный механизм народного хозяйства, доставшийся им в наследство от СССР. Перефразируя известную поговорку, можно бы сказать, что экономика в руках дикого перестроечного интеллигента, одуревшего от невнятного бормотания академика Сахарова, вкрадчивых “голосов” и начитавшегося Стругацких - груда металла.

Вот зачем, например, надо было ликвидировать Минводхоз, а вместе с ним фактически всю систему поливного земледелия (ирригацию)? Зачем было уничтожать целенаправленно проводившуюся на протяжении десятилетий работу по защите сельхозугодий от суховеев? Почему вдруг оказались ничьими защитные лесополосы вдоль полей, и теперь они нещадно вырубаются на дрова? Почему так неистово квохтали демократы против устройства новых водохранилищ, хотя в милой сердцу перестройщиков Америке их в десятки раз больше, чем было в СССР? Кто и для чего поднял “нитратный психоз”, заставив почти что отказаться от химудобрений, хотя в той же Америке их применение больше в разы?

Вот и получается, что засуха эта - во многом “привет” из перестройки, настигший нас через 25 лет. А также “привет” уже из девяностых и нулевых годов, на протяжении которых наши власти не ударили пальцем о палец, чтобы восстановить в этом плане то, что было разрушено в перестройку. Ведь если им сейчас говорить о засухе, то речь неизбежно дойдет и до этих тем. Так что тушить пожары, как это ни кощунственно звучит, да раздавать избы погорельцам куда легче и приятнее. Тем более что погорельцев-то немного, их количество исчисляется тысячами человек. А вот последствия засухи в той или иной степени коснутся каждого из нас.

Этим летом в засушливых областях России стали служить молебны. 7 июля “Известия” сообщали: “В Нижегородской области, где установилась аномальная жара, в храмах прихожане и священнослужители молятся о ниспослании дождя. В пресс-службе Нижегородской православной епархии сегодня сообщили, что молебны о дожде проходят ежедневно во всех приходах области”.

Действительно, что еще остается, когда система ирригации разрушена? Только молиться. Но что-то нет пока дождичка-то”.

Более образную оценку происходящего дал писатель Александр Проханов:

“А что же власть? Каковы её действия в период начавшихся стихийных пожаров? Она пользуется дырявыми шлангами и лишёнными воды пожарными машинами, во время национального бедствия запускает по всем телевизионным каналам свои отвратительные пресные сериалы, омерзительных смехачей, израсходованных шоуменов. Власть что-то невнятно лепечет устами своего президента, наполняет общественное сознание мелкими блефами и социальными пустяками. У неё нет стратегии, нет образов, нет художников. Образ власти становится бутафорским и карикатурным, всё больше напоминает фанерный щит с грубо намалёванными кремлёвскими башнями, щит, который загорится в пожаре, как береста.

Мы помним Путина, который шёл через Красную площадь, озарённый багровым пожарищем Манежа. Сегодня мы видим Путина на фоне полыхающей страны.

С пожарами такого типа и такого размера можно бороться только методом встречного пала. Власть могла бы запустить встречный пожар, встречный благодатный огонь, встречный, дующий на пламя ветер ветер развития. Того развития, которое сначала в устах власти получило скомканное упрощённое название “модернизация”, а теперь кануло, погребенное под бессмыслицей бесконечных пустопорожних разговоров. Два года президента Медведева это потерянное социальное время. Это не застой, не остановка, это стремительное падение вниз сквозь тонкий хрупкий слой торфяника, под которым зияет раскалённая бездна, бездна, где гибнут люди, плавится техника и исчезает страна.

Помню, как в деревне мужики, собравшись за хмельным бражным столом, сдвинув плечи, расстегнув на горле рубахи, пели грозную надрывную крестьянскую песню: “Горит село, горит родное, горит вся родина моя…”