Главный герой должен быть красавцем

Как выглядел Христос, никто не знает. Никаких описа­ний и изображений его внешности до нас не дошло.

«Телесный вид Иисуса Христа нам неизвестен», - гово­рил во II веке один из создателей христианства как религии, епископ Лионский Ириней. Именно ему христианство обя­зано своей разработанной доктриной. Многочисленные пер-вохристианские источники, пройдя через его руки и его идео­логическое сито, превратились в тот Новый Завет, который мы знаем.

Любопытно, что Ириней был тесно знаком с епископом Смирнским Поликарпом, который был учеником Христо­ва апостола — Иоанна Богослова. Отсюда следует, что сам Иоанн, прекрасно знавший Иисуса, так и не проболтался своему ученику Поликарпу о том, как выглядел Иисус. Ни­чего удивительного в этом нет. Первые христиане считали внешний вид Иисуса совершенно неважным. В этом смысле их христианство было свободно от фетишизма и любопыт­ства, в нем главенствовала идея, а не мишура.

Говорить об облике Иисуса, а тем более спрашивать лю­дей, лично его знавших, как он выглядел, считалось не­тактичным. Главное, что он проповедовал, а не как выгля­дел! Поэтому первые два столетия христиане Иисуса вообще не изображали. Объяснение — в генезисе христианства: хри­стианство отпочковалось от иудаизма, а эта религия запре­щала рисовать людей и животных.

Но какой-то лэйбл, какой-то значок для обозначения «своих», требовался. Поэтому когда во II веке иудеев разба­вили язычники, влившиеся в движение, строгие иудейские запреты на изображение стали постепенно размываться. Это произошло так...

Поначалу значком христиан была аббревиатура, кото­рую они писали на стенах и которая расшифровывалась как «Иисус Христос Сын Бога Спаситель» (Iesous Christos Theos Yios Soter). Аббревиатура выглядела следующим образом: «Ichthios», а по-гречески это слово означает «рыба». Так как люди ленивы и потому склонны к редукции, они, чтобы не писать каждый раз кучу букв, начали рисовать схема­тическое изображение рыбы, Буквально двумя скобками. Два движения - и христианство нарисовано! Вот так:

Христиане даже сами себя одно время сравнивали с ры­бами: «Мы, христиане, - малые рыбы после образа нашей Рыбы, то есть Иисуса Христа, рождены в крещенской воде».

Чуть позже появилось еще одно изображение: человек, несущий овцу на плечах. Типа: Господь - пастырь, а мы -его овцы пасомые. Пока что этот схематический пастух был чистым символом, а не персонально Христом. Но если од­нажды появилось изображение человека, оно неминуемо должно было конкретизироваться до личности.

Однако как рисовать того, чей облик неизвестен?

Христианство зародилось как религия маргиналов — нищих, алкоголиков, прокаженных, мытарей, инвалидов и прочих представителей социальных низов. И эти низы спроецировали Спасителя под себя, тем паче что христиа­не декларировали пренебрежение к телесной плоти. «Плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия», - написа­но в Библии. Поэтому Иисус представлялся первохристиа-нам как человек отвратительной внешности, который взял на себя не только все внутренние грехи человечества, но и все его телесные уродства. Считалось, что Христос был мал ро­стом, кривоног и безобразен.

В конце II века философ Цельс, исследовавший христи­анское учение, дал развернутую и весьма впечатляющую критику этой иудейской ереси. В частности, он писал: «Люди рассказывают, что Иисус был плюгавеньким человечком, маленького роста. Он имел столь некрасивое лицо, что оно вызывало у всех отвращение».

В начале III столетия римский богослов Тертуллиан из Карфагена (настоящее его имя Квинт Септимий Фло­ренс), исходя из господствовавших тогда идеологических со­ображений, так обосновывал внешний облик Иисуса: «Внеш­ний вид Иисуса Христа был лишен какой бы то ни было кра­соты и привлекательности».

Возможно, еще и по этой причине первые христиане своего кумира не рисовали, ведь нарисовать кривоногого уродца означало бы намалевать на своего бога карикату­ру, выставив его посмешищем перед нехристианами, кото­рые и так относились к первым христианам с иронией и пре­зрением.

Первые изображения Иисуса появляются только в нача­ле IV века. И они вовсе не безобразны! Правда и совершенно не похожи на того Христа, к которому мы привыкли. К IV веку христианство уже переросло иудаизм и Иудею, в христиан­ские секты входили теперь по большей части не евреи. И по­тому типаж Христа отразил преобладающую «породу»: в нем не было ничего иудейского. Христа изображали как обыч­ного римлянина, гражданина империи — коротко стрижен­ного, без усов и бороды, в тунике или тоге. По той же причи­не в среднеазиатских республиках СССР Ленина норовили нарисовать узкоглазым: чтобы выглядел «своим».

Ничего не поделаешь, массовость — это «опопсовение». Практика молодого, малочисленного и строгого христианства запрещала рисовать Христа. Но массовый наплыв людей в на­бирающую популярность модную религию сделал свое дело. Фанаты (без разницы, Христа, Ленина или какого-нибудь певца) хотят иметь портретик своего любимца на стене, и они его получают. Рынок есть рынок, и религиозный рынок в этом смысле ничем от других не отличается...

Когда христианство вышло из катакомб и из секты упер­тых отморозков стало государственной религией, оно начало приобретать имперскую стать и свойственную государствен­ной религии помпезность. Христианство стало обрастать мишурой ритуалов, рядиться в серебро и золото, становить­ся общественным институтом со всеми его психологически-субординационными приблудами, свойственными социаль­ной иерархии. Естественно, не обошлось и без революции в представлениях о внешности Христа. Государственной ре­лигии не нужен был кривоногий уродец, он не был достоин той великой структуры, которой стала церковь. Несолид­но иметь своим символом какого-то плюгавенького человеч­ка. Поэтому основоположника решено было подкорректи­ровать в сторону большей эстетики. Сделать Иисусу, так ска­зать, ребрендинг. И из Христа сотворили знойного красавца, бич-боя.

Революцию начал в IV веке Иоанн Златоуст, который о ту пору работал архиепископом в Константинополе. «Иисус был прекрасен!» — сказал он, как отрезал. После чего в церкви начинает преобладать мнение, что «тело Иисуса Христа — прекраснейшее, поскольку оно произведено Духом Святым, который является великим художником».

Постепенно за пару столетий формируется тот канониче­ский образ Иисуса, к которому мы привыкли: длинноволосо-хипповатый, со стильной «испанской» бородкой и усами, с правильными чертами лица. Именно таких Христов писали художники на иконах и на всех плащаницах.

Поначалу лик Христа был довольно схематичен. Таким он и остался в византийско-православной традиции. Но за­падное искусство более тяготело к реализму. И этот реализм проник даже в иконопись! Начиная с XVI века богомазы ста­ли писать образ Христа с секс-символа своего времени — итальянского кардинала Цезаря Борджиа, известнейшего плейбоя эпохи.